Жюли Делпи и Итан Хоук в откровенном интервью о себе и своих героях Селин и Джесси

Долгожданная европейская премьера романтической драмы Ричарда Линклейтера «После полуночи» прошла с успехом на Берлинском кинофестивале. Фильм стал явным фаворитом среди журналистов, а актёры, исполняющие главные роли вот уже без малого двадцать лет, самыми желанными, чтобы получить у них интервью. Отношения между актёрами в жизни не менее интересны, чем на экране: они подшучивают друг над другом, перебивают друг друга и даже толкают дружески друг друга, что лишний раз иллюстрирует их давние товарищеские связи, без чего не было бы той сумасшедшей химии в любовной трилогии. И, кстати, трудно разобраться, когда актёры говорят о себе, а когда о своих персонажах.
Итак, мы собираемся каждые девять лет получать отчёт о том, что происходит с Джесси и Селин?
Жюли: Ну, не знаю…Думаю, Рик (Линклейтер) собирается нас пережить. Немного тревожит снимать эти фильмы, спустя годы. Мы шутим всё время о смерти, но однажды это станет совсем не так смешно. Хотя я сейчас боюсь её меньше, чем тогда, когда мне было 20.
Итан: Что? Да ты только и говорила об этом и тогда, и сейчас.
Вы изменились с тех пор, как сделали самый первый фильм – «Перед рассветом»?
Итан: Ну, Жюли стала страстной мусульманкой, она посвятила свою жизнь Аллаху…
Жюли: И не смей над этим шутить! Это единственное, над чем я не позволю тебе надсмехаться. Просто скажи, что я монахиня.
Итан: Было бы потрясающе, если бы это и вправду так было, если бы вот здесь появилась…
Жюли: Нет, не надо шуток! И не произноси слово «аллах», а то огребёшь неприятности.
Итан: Ну почему? Это такое красивое слово…
Жюли: В первом фильме мы ещё не были друзьями, мы только познакомились.


Итан: Но мы ужасно друг другу понравились.
Жюли: Да, мы полюбили друг друга. Но теперь мы не любим друг друга.
Итан: (посерьёзнел на минуту). Как и у персонажей, наша дружба стала крепче. Мы уже написали три фильма сообща – это невероятно интимная вещь.
Жюли: Да, правда, когда мы работаем, мы по-настоящему открывает себя всем нашим мыслям, всем нашим чувствам. Мы выражаем вслух столько вещей, чтобы отыскать нечто очень стоящее. Приходится докапываться до самых глубин. Я хочу сказать, что в реальной жизни мы не пара, и никогда не были, мы даже не…ну, если и было что-то, то я совсем забыла.


У вас есть настоящая постельная сцена в этой картине..
Итан: Наконец-то! Пытаюсь забраться к ней в трусы уже 20 лет.
Жюли: Но заходит всё не так далеко.
Итан: Знаешь, я как-то не заметил, что когда ты возвращаешься, чтобы сказать мне, что ты меня больше не любишь…
Жюли: И я снимаю своё нижнее бельё?
Итан: Да, и ты продолжаешь держать своё бельё в руке.
Жюли: Я сделала это специально, потому что мне показалось это смешным. Я хочу сказать, что драться с бельём в руках, это очень смешно. (Итан что-то бормочет) Что? Ты опять хочешь сострить?
Итан: Ага, собирался пошутить. Было совсем не смешно.


Как много вас самих в Джесси и Селин?
Итан: Мы старались изо всех сил создать что-то очень правдивое, чтобы размыть грань между персонажем и актёром до такой степени, чтобы люди поверили – Жюли и я супружеская пара в жизни.
Жюли: Знаете, во втором фильме это буквально нас задело, потому что многие люди подумали, что мы по-настоящему вместе. «О, они не играют. Они влюблены друг в друга. Они живут вместе». Многие думали именно так.
Итан: Да, они чувствуют, что мы импровизируем в фильме, что мы играем самих себя. Но правда состоит в том, что когда это происходит, мы работаем, это просто наша победа.
Жюли: Это комплимент.


Расскажите о том, как создавалось чувство срочности, безотлагательности, когда нет поезда, на который надо успеть, нет самолёта, который надо встречать.
Итан: В третьем фильме, где не тикают часы, это было самым трудным. И почему они так торопятся  рассказать всё это друг другу, если они живут вместе уже так давно?
Жюли: Мы много обсуждали эту секретную историю в машине, и я потом поняла, что даже если мы девять лет разговаривали друг с другом о всяком разном, осталось много того, что я скрыла от своего партнёра по жизни. Очень многое люди предпочитают замалчивать. Мы просто не хотим об этом знать.
Итан: Самое трудное найти верный баланс.
Жюли: Именно. Не станешь повторять то, что было в первом и втором фильмах, когда они встречаются и открывают друг друга заново. Первые две картины немного похожи – они о флирте, о встрече. Этот – совершенно о другом. Он о том, как живётся вместе. Ставки абсолютно другие.


Итан: Ответ на вопрос о срочности – сражение. Эта проблема давно висела в воздухе. И может стать взрывоопасным для любых отношений. И это происходит именно в этот день. И когда он попрощался с сыном.
Так в чём же секрет счастливого брака?
Итан: О, мы это знаем, но не говорим. Мы совершенно точно это знаем, но, к сожалению, мы не можем вам рассказать.
Жюли: Может, мне надо написать какое-нибудь чёртово руководство об идеальных отношениях, которые я только что вычислила.
Итан: Отличный подарок для твоей семьи в День Святого Валентина – «Жюли Делпи о любви»


Как вы обычно пишете диалог?
Жюли: Мы работаем над ним втроём снова и снова – это как шлифовка камня.
Итан: Обычно всё начинается плохо. Начинается с идей. Обсуждаем эту идею, и эту. Как сделать, чтобы это звучало естественно? И почему он должен вообще это говорить?
Жюли: Когда мы видим шероховатости, мы работаем над этим, пока не отполируем. Особенность диалога состоит в том, что мы совсем не импровизируем в этих фильмах. Ни слова.
Кому в голову пришла мысль ввести посторонних персонажей в третью картину?
Итан: Нам троим. Идея заключалась в том, чтобы посмотреть на них в некотором сообществе, поэтому мы решили, что одна пара должна быть того же возраста, одна моложе, в самом начале жизни, в самом начале любовных отношений. Кто-то должен быть без супруга – это даёт возможность рассмотреть все темы в игре. И это также даёт шанс Селин и Джесси рассказать другим людям о себе. Как иначе поведать о том, что с нами случилось, как мы встретились…
Жюли: Имеется в виду маленькая пассивно-агрессивная игра, которую я разыгрываю с ним о бимбо (тупая красотка).  Этого бы не случилось, не будь посторонних.


Вы также пассивно-агрессивны по отношению друг к другу в жизни?
Итан: (толкая Жюли) О, мы агрессивно-агрессивны.
Когда возникают несогласия во время написания сценария, кто побеждает?
Итан: У Рика есть правило – если один из нас не согласен, то идея отвергается. У каждого есть право вето, и это создаёт по-настоящему открытое пространство для творчества. Если Жюли в голову засела какая-то идея, и она продолжает на ней настаивать, ей надо постараться и нас в этом убедить. Такой процесс делает идею только интереснее. И это относится к каждому из нас.
Жюли: Надо обосновать, почему это так важно, а не просто вброшено…что это добавит сцене, персонажам, всей истории.
Кто из вас самый настойчивый?
Итан: Конечно Рик. Он единственно отвечает за монтаж фильма, и у него всегда есть последнее решающее слово. Но он не диктатор.
Жюли: Мы вместе выбираем место съёмки. Он обычно говорит: (растягивая слова) «Вам нравится этот ресторанчик в конце улицы?»
Итан: Или «Как вы думаете, этот ракурс будет хорош для камеры?» Обычно режиссёры такие авторитарные «Это мой фильм, это мой фильм». Он же хочет, чтобы мы чувствовали «Это наш фильм». Лучшее кино получается, когда люди сотрудничают, спорят. И надо быть очень уверенным в себе, чтобы такое позволять. Он никогда не делает того, что ему не хочется. Но ему нравится, когда бурлят идеи.


Каждый из вас фокусировался на своём персонаже во время написания сценария?
Жюли: Я не фокусировалась на Селин. Мы всё время писали слова друг для друга. Помнится, как кто-то однажды сказал после фильма «Перед закатом»: «Как ты позволила Итану написать такую снисходительную реплику – «Из тебя получится отличная мать». А ведь я сама написала эту строчку. И я сказала, что это моя личная инициатива.
Итан: А то, что она говорит мне в картине: «Каждый раз одинаковый секс», и это как-то сказала мне моя жена. Я вправду горжусь тем, что в нашем фильме такой трёхмерный женский персонаж.
Итан: И это так смешно, когда ты можешь написать строчку, я могу написать строчку, и Рик напишет свою. Это как настоящий пэчворк.


Итан: У нас у всех троих руки в глине в этом смысле. А ведь большинство романтических фильмов написаны с точки зрения женщины или мужчины. «Неспящие в Сиэтле» это женская идея о романтической любви. Тонны, тысячи фильмов, где ты видишь Еву Мендес в бикини, это чисто мужская идея, какой должна быть сексуальность. И вот, что особенно странно во всё этом…
Жюли: Это Жюли Делпи топлесс?
Итан: Ну, это то, что Рик выбрал нас тогда, совсем молодых, жаждущих творить, писать, он нашёл нас и подбодрил…
Жюли: Во время прослушивания он меня спросил: «Ты пишешь?», и я сказала: «О, я написала сценарий», именно так, как он хотел от меня услышать.
Итан: Он именно этого хотел. Он хотел именно таких людей, чтобы фильм каким-то образом стал вне половых различий, потому что мой голос звучит очень сильно в картине, голос Жюли звучит очень сильно, а Рик постоянно пытается нам не мешать.
Жюли: Рик ведь на десять лет старше нас, он немного в стороне от того, где находимся мы. Если бы у меня была такая отстранённость в десять лет от последнего фильма, я бы смогла увидеть больше. Мы страстные в нашем процессе съёмки…
Итан: …а он совершенно бесстрастен…
Жюли: А это идеальное равновесие – две страстные натуры – женщина и мужчина – и один человек в дистанции над всем этим действом.

трибьют преданных фанатов трилогии в ожидании трейлера Перед полуночью

Как вам пост? Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4 (1 оценок, в среднем: 3,00 из 4)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *